В таверне сидел рыжий Патрик О Нил.
О Нил себя эля покрепче налил.
Он топал ботинком, он песню орал.
Про берег ирландский, про шторм и штурвал.
И вскоре О Нила штормило опять.
Ушёл наш О Нил приключений искать.
Славный Патрик!
И вот он идёт вдоль зелёных холмов.
Где фейри и баньши - властители снов.
И хмель исчезает, ползёт в душу страх.
Он деву нагую увидел в слезах.
Каскад рыжих кудрей! И - зеленью глаз
Девица сверкнула в полуночный час.
Кранты, по ходу, Патрику.
Но Патрик в затменьи к девице идёт.
И длань свою нежно на грудь ей кладёт.
- Станцуем, родная, ты, право, мила!
Но блеск острых зуб вдруг ответом. Дела...
И цепкие когти хвать горло гуляки,
Сгущается тьма. Дружно воют собаки.
Ну, а вы что хотели?
На утро в храм божий пришло вдруг письмо.
Точнее его кто-то сунул в окно.
И старый священник, крестясь, трепеща,
Письмо развернул, на удел свой ропща.
В письме он такие увидел слова:
"Пропал ваш О Нил, ваш сорви-голова!
Чужую О Нил переписку читал.
Он был любопытен. Печален финал.
Он думал, во мгле не видать ничего!
Но малый народец достал всё ж его..."
А здесь жил Мельц. Душа, как говорят...
Все было с ним до армии в порядке.
Но, сняв противоатомный наряд,
он обнаружил, что потеют пятки.
Он тут же перевел себя в разряд
больных, неприкасаемых. И взгляд
его померк. Он вписывал в тетрадки
свои за препаратом препарат.
Тетрадки громоздились.
В темноте
он бешено метался по аптекам.
Лекарства находились, но не те.
Он льстил и переплачивал по чекам,
глотал и тут же слушал в животе.
Отчаивался. В этой суете
он был, казалось, прежним человеком.
И наконец он подошел к черте
последней, как мне думалось.
Но тут
плюгавая соседка по квартире,
по виду настоящий лилипут,
взяла его за главный атрибут,
еще реальный в сумеречном мире.
Он всунул свою голову в хомут,
и вот, не зная в собственном сортире
спокойствия, он подал в институт.
Нет, он не ожил. Кто-то за него
науку грыз. И не преобразился.
Он просто погрузился в естество
и выволок того, кто мне грозился
заняться плазмой, с криком «каково!?»
Но вскоре, в довершение всего,
он крепко и надолго заразился.
И кончилось минутное родство
с мальчишкой. Может, к лучшему.
Он вновь
болтается по клиникам без толка.
Когда сестра выкачивает кровь
из вены, он приходит ненадолго
в себя – того, что с пятками. И бровь
он морщит, словно колется иголка,
способный только вымолвить, что "волка
питают ноги", услыхав: «Любовь».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
