В таверне сидел рыжий Патрик О Нил.
О Нил себя эля покрепче налил.
Он топал ботинком, он песню орал.
Про берег ирландский, про шторм и штурвал.
И вскоре О Нила штормило опять.
Ушёл наш О Нил приключений искать.
Славный Патрик!
И вот он идёт вдоль зелёных холмов.
Где фейри и баньши - властители снов.
И хмель исчезает, ползёт в душу страх.
Он деву нагую увидел в слезах.
Каскад рыжих кудрей! И - зеленью глаз
Девица сверкнула в полуночный час.
Кранты, по ходу, Патрику.
Но Патрик в затменьи к девице идёт.
И длань свою нежно на грудь ей кладёт.
- Станцуем, родная, ты, право, мила!
Но блеск острых зуб вдруг ответом. Дела...
И цепкие когти хвать горло гуляки,
Сгущается тьма. Дружно воют собаки.
Ну, а вы что хотели?
На утро в храм божий пришло вдруг письмо.
Точнее его кто-то сунул в окно.
И старый священник, крестясь, трепеща,
Письмо развернул, на удел свой ропща.
В письме он такие увидел слова:
"Пропал ваш О Нил, ваш сорви-голова!
Чужую О Нил переписку читал.
Он был любопытен. Печален финал.
Он думал, во мгле не видать ничего!
Но малый народец достал всё ж его..."
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
