Будем снова и снова кружить в лабиринтах зимы,
По глубокому снегу брести, оступаясь и веря,
Что однажды приснятся и сбудутся вещие сны,
Зарубцуются старые раны, найдутся потери.
Невозможная радость на головы нам упадет
И откроет второе дыханье, а может, и третье.
Нам февральская вьюга о вечной весне пропоет,
И в осиновой роще ей свистом синица ответит.
Зима 4
Опять снегопад, видимость на нуле,
Полдень похож на сумерки, все пропало.
Лютень-февраль перекрыл дорогу весне,
И не проходит звук сквозь ватное одеяло.
Вон из соседнего дома отважные Чук и Гек
Саночки волокут, мечтая с горы скатиться.
Я закрываю глаза и думаю через снег,
Наших с тобою встреч перелистывая страницы.
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
