Пещерные звёзды искуснее хамелеонов
Меняют окраску, деревья растут словно звери,
А люди похожи, скорее, на чёрных драконов,
Питаются мёдом, парят в грозовой атмосфере.
По скользкой тропинке протоптанной трицератопсом
Идёт Александр кусая деревья и скалы,
Встречается с волком, неистовым вепрем и мопсом.
В сплошном буреломе теряются древние шпалы.
Лесная царица давно влюблена в Александра,
Она ему дарит конфетные фантики, перья.
Герои мультфильмов проворные как саламандры
Ещё не придуманы, не вызывают доверья.
Свернувшись клубочком атлет засыпает под дубом
И снится герою, что спит он под этим же дубом,
А женщина в чёрной короне, промасленной шубе
Крадётся со ржавым гвоздём, притворяясь инкубом.
Она вынимает и крутит часы ветряные,
В чудовищном взгляде пещерные звёзды сверкают,
Обманчивы слёзы солёные и ледяные.
В заброшенном замке хирурга камины пылают,
По каменным залам ночные медсёстры гуляют
С когтями на пальчиках, взором невинных овечек.
Истерзанный путник как юный жених убегает,
Спасаясь от бледных невест, от блуждающих свечек.
Зачем Александру сегодня дрожать и пугаться?
Герой нападает на всадника в чёрном камзоле,
Но тот оказался хитрей и пошёл превращаться
В старинную комнату, шторы изъедены молью,
За ними тот самый в камзоле, копыта кентавра
Его выдают, слишком явно торчат из под края.
И хочется плакать о гибели всех динозавров,
О числах-убийцах, что всё на пути пожирают.
Неудачник. Поляк и истерик,
Он проводит бессонную ночь,
Долго бреется, пялится в телик
И насилует школьницу-дочь.
В ванной зеркало и отраженье:
Бледный, длинный, трясущийся, взяв
Дамский бабкин на вооруженье,
Собирается делать пиф-паф.
И - осечка случается в ванной.
А какое-то время спустя,
На артистку в Москву эта Анна
Приезжает учиться, дитя.
Сердцеед желторотый, сжимаю
В кулаке огнестрельный сюрприз.
Это символ? Я так понимаю?
Пять? Зарядов? Вы льстите мне, мисс!
А потом появляется Валя,
Через месяц, как Оля ушла.
А с течением времени Галя,
Обронив десять шпилек, пришла.
Расплевался с единственной Людой
И в кромешный шагнул коридор,
Громыхая пустою посудой.
И ушел, и иду до сих пор.
Много нервов и лунного света,
Вздора юного. Тошно мне, бес.
Любо-дорого в зрелые лета
Злиться, пить, не любить поэтесс.
Подбивает иной Мефистофель,
Озираясь на жизненный путь,
С табурета наглядный картофель
По-чапаевски властно смахнуть.
Где? Когда? Из каких подворотен?
На каком перекрестке любви
Сильным ветром задул страх Господен?
Вон она, твоя шляпа, лови!
У кого это самое больше,
Как бишь там, опереточный пан?
Ангел, Аня, исчадие Польши,
Веселит меня твой талисман.
Я родился в год смерти Лолиты,
И написано мне на роду
Раз в году воскрешать деловито
Наши шалости в адском саду.
"Тусклый огнь", шерстяные рейтузы,
Вечный страх, что без стука войдут...
Так и есть - заявляется Муза,
Эта старая блядь тут как тут.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
