Половинка луны,
Как кусочек засохшего сыра.
Серой тучи лоскут,
Как заплата на своде ночном.
Я баюкаю сны
В колыбели притихшего мира.
К вам они не придут,
И останутся только со мной.
Я окутаю их
Разноцветной мозаикой лета,
Тихой песней мечты,
Звонкой радугой после грозы.
На планетах чужих
Из волшебного, странного света
Сотворю я цветы
И добавлю пьянящей росы.
А потом отпущу
Ваши сны я на вольную волю.
Добрый сказочник Грин
Мне помашет приветно рукой.
Я почти не грущу,
Расставаясь со снами без боли.
Но один - сохраню,
Самый радужный, самый родной...
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
