В последние годы часто встречаюсь с мнением, что приведенное ниже стихотворение не может принадлежать перу Пастернака. По причине его (стихотворения) крайней слабости. Мол, нет ни метафор, ни двойного дна. Одни штампы... Да и некоторые строки тяжеловесны весьма. Нет тут руки Мастера!
А лично мне этот стих Бориса Леонидыча знаком и близок. Он меня когда-то зацепил шибко. И пригласил в Поэзию.
И я написал отклик на критику стихотворения.
Я скажу: долой суровость!
Белую на стол!
Сногсшибательная новость:
Bозвращен Орел.
Я великолепно помню
День, когда он сдан.
Было жарко, словно в домне,
И с утра - туман.
И с утра пошло катиться,
Побежало вширь:
Отдан город, город - птица,
Город - богатырь.
Борис Пастернак
............................................................
Не соскучимся, однако...
Вышел новый хит:
Приписали Пастернаку
Хилые стихи!
Критик, славой не целован,
Выпил и орет:
Нет, не мог кудесник слова
Просто – про Орел.
Нет метафор, строки тусклы,
Что ни фраза – штамп.
Автор тот, конечно, тухлый.
Нет, не Мандельштам.
Закусил, налил и принял.
И опять завыл:
Стихоплет отнюдь не прима,
Не Царев, увы!
Вот, иные бьют навылет,
Краски – высший сорт.
... как персоны восковые
У мадам Тюссо...
До чего ж в салоне глухо:
Модные стихи
Размалеваны, как шлюхи!
Тронешь – дохляки.
Навалитесь! Можно скопом.
Не пугает бой.
Неказист солдат окопный,
Но живой... Живой!
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Подъезжает извозчик каждый день,
Чтоб везти комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик заснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Уже не молод, еще не стар,
На лице отвага, в глазах пожар -
Вот каков собой комиссар.
Он извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Извозчик дернет возжей,
Лошадь дернет ногой,
Извозчик крикнет: "Ну!"
Лошадь поднимет ногу одну,
Поставит на земь опять,
Пролетка покатится вспять,
Извозчик щелкнет кнутом
И двинется в путь с трудом.
В пять часов извозчик едет домой,
Лошадь трусит усталой рысцой,
Сейчас он в чайной чаю попьет,
Лошадь сена пока пожует.
На дверях чайной - засов
И надпись: "Закрыто по случаю дров".
Извозчик вздохнул: "Ух, чертов стул!"
Почесал затылок и снова вздохнул.
Голодный извозчик едет домой,
Лошадь снова трусит усталой рысцой.
Наутро подъехал он в пасмурный день
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Чтоб вести комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик уснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Но извозчик не дернул возжей,
Не дернула лошадь ногой.
Извозчик не крикнул: "Ну!"
Не подняла лошадь ногу одну,
Извозчик не щелкнул кнутом,
Не двинулись в путь с трудом.
Комиссар вскричал: "Что за черт!
Лошадь мертва, извозчик мертв!
Теперь пешком мне придется бежать,
На площадь Урицкого, пять".
Небесной дорогой голубой
Идет извозчик и лошадь ведет за собой.
Подходят они к райским дверям:
"Апостол Петр, отворите нам!"
Раздался голос святого Петра:
"А много вы сделали в жизни добра?"
- "Мы возили комиссара в комиссариат
Каждый день туда и назад,
Голодали мы тысячу триста пять дней,
Сжальтесь над лошадью бедной моей!
Хорошо и спокойно у вас в раю,
Впустите меня и лошадь мою!"
Апостол Петр отпер дверь,
На лошадь взглянул: "Ишь, тощий зверь!
Ну, так и быть, полезай!"
И вошли они в Божий рай.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
