Расчёт на ноль
----
В нашем доме будет много еды и тепла,
чтоб ни день, ни ночь - как в глухом дупле.
И пока тебя другая не увела
и пока меня не накрыло горой проблем
и пока не надо плакать - пока, пока...
Червячки сомления выпали во хмелю...
быть хочу синицей верной в твоих руках,
доверяя, как полноправному журавлю.
Адресов задоменных не брать в расчёт,
торопливо у часиков нолики красть.
Потому что кто его знает, когда ещё.
И почём знать, не это ли самый край.
Любовники попадают во Львов
----
Давай уедем, давай сбежим в другой город -
не знаю, во Львов, в Харьков, куда мне ещё можно?
В Гомель, в Черногорию, в огонь,
в год в одном взгляде,
в кофе, в космос,
в неевклидову физиологию,
в галактику слетевших катушек,
леденеющих душ
от страха невозвращения в чувство покоя
по дороге домой.
Давай сбежим в когда-нибудь,
в почему-бы-нет, в где-это-видано.
в я-тут-не-останусь,
в я тебя не оставлю...
А пока возьми меня в руки,
не то я разобью зеркало.
Белый лес, голубой мох.
----
Как по кругу часам к трём
то ли рамой скрипит дом,
то ли вновь не пойми кто
предлагает сменить тон.
Заставляет зажечь свет
и признать - никого нет
кроме бедных семи нот
и щелчка - никаких но.
Но придёт человек мой,
он прогонит с небес смог,
он отпустит ручьи с гор,
тронет лоб, исцелит хворь.
Он поставит другой диск.
В окна хлынет поток искр,
белый лес, голубой мох,
и как будто живой вздох.
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
