Где бы ни были мы,
а всё-таки
приходится возвращаться.
Дождь об этом
напоминает,
стуча в лобовое стекло.
И в глазах моих
сырость,
и тянется мокрая трасса,
но внутри
шустрый чертик щекочет:
скоро домой, в тепло!
Аэропорт -
муравейник огромный
из стекла и бетона.
Как букашка, мечусь,
прохожу сквозь досмотры,
проверки билетов и паспортов.
Я почти уже дома,
хоть пока еще только условно.
Суетясь, тыщу раз оглянусь:
ты всё дальше - и машешь,
и долго стоишь.
За чертой.
Прощай.
Лайнер набрал высоту.
Чертик царапает душу
и не смыкает глаз.
В иллюминатор смотрю:
внизу -
взбитыми сливками - облака,
сверху - слепящее солнце.
На крыле самолета
ангелы
раскладывают пасьянс.
Дай-то Бог,
чтобы он -
сошёлся...
Времена не выбирают,
в них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
как на рынке, поменять.
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
блещет тучка; я в пять лет
должен был от скарлатины
умереть, живи в невинный век,
в котором горя нет.
Ты себя в счастливцы прочишь,
а при Грозном жить не хочешь?
Не мечтаешь о чуме
флорентийской и проказе.
Хочешь ехать в первом классе,
а не в трюме, в полутьме?
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
блещет тучка; обниму
век мой, рок мой на прощанье.
Время — это испытанье.
Не завидуй никому.
Крепко тесное объятье.
Время — кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
с нас — его черты и складки,
приглядевшись, можно взять.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
