Где бы ни были мы,
а всё-таки
приходится возвращаться.
Дождь об этом
напоминает,
стуча в лобовое стекло.
И в глазах моих
сырость,
и тянется мокрая трасса,
но внутри
шустрый чертик щекочет:
скоро домой, в тепло!
Аэропорт -
муравейник огромный
из стекла и бетона.
Как букашка, мечусь,
прохожу сквозь досмотры,
проверки билетов и паспортов.
Я почти уже дома,
хоть пока еще только условно.
Суетясь, тыщу раз оглянусь:
ты всё дальше - и машешь,
и долго стоишь.
За чертой.
Прощай.
Лайнер набрал высоту.
Чертик царапает душу
и не смыкает глаз.
В иллюминатор смотрю:
внизу -
взбитыми сливками - облака,
сверху - слепящее солнце.
На крыле самолета
ангелы
раскладывают пасьянс.
Дай-то Бог,
чтобы он -
сошёлся...
Я пережил и многое, и многих,
И многому изведал цену я;
Теперь влачусь в одних пределах строгих
Известного размера бытия.
Мой горизонт и сумрачен, и близок,
И с каждым днём всё ближе и темней.
Усталых дум моих полёт стал низок,
И мир души безлюдней и бедней.
Не заношусь вперёд мечтою жадной,
Надежды глас замолк, — и на пути,
Протоптанном действительностью хладной,
Уж новых мне следов не провести.
Как ни тяжёл мне был мой век суровый,
Хоть житницы моей запас и мал,
Но ждать ли мне безумно жатвы новой,
Когда уж снег из зимних туч напал?
По бороздам серпом пожатой пашни
Найдёшь ещё, быть может, жизни след;
Во мне найдёшь, быть может, след вчерашний, —
Но ничего уж завтрашнего нет.
Жизнь разочлась со мной; она не в силах
Мне то отдать, что у меня взяла,
И что земля в глухих своих могилах
Безжалостно навеки погребла.
1837
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
