Я у Дедушки был сам себе Колобок.
Я у Бабушки был сам себе Колобок.
Сотворенный из малого праха амбар-
ного, склеен из крох, соскребенных с сусек.
Двуединый мой Бог. Я же -- их Человек!
"Коло" -- круглый. Нет рук и, конечно, нет ног.
Так, качусь я по ветру то прямо, то вбок
перекатным шаром по юдольным полям.
Заяц-трус, алчный Волк и владетель-Медведь
Отрывали мне корку, деля пополам.
И огонь, и вода, да и трубная медь
не смогли поломать -- лишь сильнее запечь.
Но Лисица коварством сгубила меня.
Как лелейна, елейна слащавая речь!
Вспоминаю, себя за беспечность кляня.
Никого, посоветовать, предостеречь.
Обложили. Прицелились копьями в бок.
Потому что я круглый -- другой. Ко-ло-бок!
Помоги, отвори мне избу, Бабко-Дед!
Пропадал блудный сын средь зверей много лет,
колесил и месил грязь бессчетных дорог.
Я иду, я качусь, я -- ваш сын, Коло-Бог!
Анциферова. Жанна. Сложена
была на диво. В рубенсовском вкусе.
В фамилии и имени всегда
скрывалась офицерская жена.
Курсант-подводник оказался в курсе
голландской школы живописи. Да
простит мне Бог, но все-таки как вещ
бывает голос пионерской речи!
А так мы выражали свой восторг:
«Берешь все это в руки, маешь вещь!»
и «Эти ноги на мои бы плечи!»
...Теперь вокруг нее – Владивосток,
сырые сопки, бухты, облака.
Медведица, глядящаяся в спальню,
и пихта, заменяющая ель.
Одна шестая вправду велика.
Ложась в постель, как циркуль в готовальню,
она глядит на флотскую шинель,
и пуговицы, блещущие в ряд,
напоминают фонари квартала
и детство и, мгновение спустя,
огромный, черный, мокрый Ленинград,
откуда прямо с выпускного бала
перешагнула на корабль шутя.
Счастливица? Да. Кройка и шитье.
Работа в клубе. Рейды по горящим
осенним сопкам. Стирка дотемна.
Да и воспоминанья у нее
сливаются все больше с настоящим:
из двадцати восьми своих она
двенадцать лет живет уже вдали
от всех объектов памяти, при муже.
Подлодка выплывает из пучин.
Поселок спит. И на краю земли
дверь хлопает. И делается уже
от следствий расстояние причин.
Бомбардировщик стонет в облаках.
Хорал лягушек рвется из канавы.
Позванивает горка хрусталя
во время каждой стойки на руках.
И музыка струится с Окинавы,
журнала мод страницы шевеля.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
