А где-то под Веной вновь осень пришла и осела,
Туманные пряди рассыпались гроздью вдали..
И в этой прохладе не важно, какое Вам дело,
Какое мне дело до Вашей последней любви.
И где-то под Веной случилось зима. По осколкам
Вы вновь прошагаете, гордо обиду неся.
В прозрачной дали я пою о себе Вам не звонко,
А Вы позабыли мой дом и, конечно, меня.
И, в общем, под Веной весны вновь, увы, не случилось,
Играет морозом и ветром листва на реке.
Вы мне не приснитесь, я Вам, в общем, даже не снилась,
Но пишете вновь, вспоминая меня, обо мне...
Сегодня под Веной упало бескрайнее лето,
Сегодня под Веной Вы зябко укутались в шарф.
Вы снова один, в безупречном изведанном "где-то",
Я снова пишу в никуда, мой неузнанный граф.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
