нормально все. хорошее такое. гусарское почти, но мягче уже нотки.
рада за тебя)))))
Привет, Ирина! Спасибо за оценку:)
Вообще этот стих вызвал крайне полярные оценки граждан, как и мой репортаж о кавказской авантюре "За солнцем в Цхинвал":)))
Некоторые же гражданки понятно почему возмущены - в стихе упоминается Елена, а они, скажем, - Натальи :)))
Насчёт мягкости же...фиг знает, я вернулся с Кавказа добрый, но свирепый. с С гор в горы же))))
Так что - гусарю как гусарил :)))
Виит... ты неисправим))))) про Цхинвал пока не прочла, все собираюсь, нельзя же по диагонали, а там стокабукафф.
про возмущения- все женщины таковы. кто не ЛГ- те просто ревнуют))) не парься))) это как минимум означает, что интересуются и читают)))
ваще сам уже мог бы игнорить эти штучки)))
Ну дак я это ж я, так и есть.)))
Букаф там действительно многа но оне красивыя и забавныя!))))
мну смущает *Как путь-дорожку вить - / Так ты бесценна*.
Ты бесценна как? Как путь-дорожку вить.
Оч. неоднозначно), я бы даже сказал случайно как-то сафсем.
(Завернувшись в тогу, декламирует:)
Как в огороде бузина,
Так очень ты для мну ценна...
"сафсем" и "мну" это тоже высочайший полёт мысли. Сами придумали ? Патент хоть зарегистрировали? А то и ТМ :)
И потом - почему тога? Туника же в тренде...
Хотя в Псоглавии всякое возможно:)))
Тога пафоснее
:) И "зачоднее" наверное)))
Ну а если хотите пояснения, вот оно вам - для меня одной из величайших ценностей является путешествовать и познавать мир.
Читали ли вы свои стихи про мыс Нордкап (Северная Норвегия, 71 г. с.ш.)
прибыв на теплоходе на этот самый мыс?
Ну а вот мне доводилось:)
Ну вот контекст здесь - бесценна, как наслаждение путешествиями. Надеюсь, что удовлетворил ваш пылкий юношеский антерес:)))
Но...наверное, ответа не последует, бо "напейсавший" - не читатель, а критик.
Ну тоже дело, чо)))
Но...наверное, ответа не последует, бо "напейсавший" - не читатель, а критик.
Ну тоже дело, чо)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Так гранит покрывается наледью,
и стоят на земле холода, -
этот город, покрывшийся памятью,
я покинуть хочу навсегда.
Будет теплое пиво вокзальное,
будет облако над головой,
будет музыка очень печальная -
я навеки прощаюсь с тобой.
Больше неба, тепла, человечности.
Больше черного горя, поэт.
Ни к чему разговоры о вечности,
а точнее, о том, чего нет.
Это было над Камой крылатою,
сине-черною, именно там,
где беззубую песню бесплатную
пушкинистам кричал Мандельштам.
Уркаган, разбушлатившись, в тамбуре
выбивает окно кулаком
(как Григорьев, гуляющий в таборе)
и на стеклах стоит босиком.
Долго по полу кровь разливается.
Долго капает кровь с кулака.
А в отверстие небо врывается,
и лежат на башке облака.
Я родился - доселе не верится -
в лабиринте фабричных дворов
в той стране голубиной, что делится
тыщу лет на ментов и воров.
Потому уменьшительных суффиксов
не люблю, и когда постучат
и попросят с улыбкою уксуса,
я исполню желанье ребят.
Отвращенье домашние кофточки,
полки книжные, фото отца
вызывают у тех, кто, на корточки
сев, умеет сидеть до конца.
Свалка памяти: разное, разное.
Как сказал тот, кто умер уже,
безобразное - это прекрасное,
что не может вместиться в душе.
Слишком много всего не вмещается.
На вокзале стоят поезда -
ну, пора. Мальчик с мамой прощается.
Знать, забрили болезного. "Да
ты пиши хоть, сынуль, мы волнуемся".
На прощанье страшнее рассвет,
чем закат. Ну, давай поцелуемся!
Больше черного горя, поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.