*
У нас по-летнему дожди
Так несерьезные грибные
У нас и бобики незлые
Да и самих нас не найти
Кто хочешь в гости заходи
Всё гости гости дорогие
Каких и черт не приведи
*
Кто-то маленький живет
И по зернышку клюет
Вырастает вырастает
И однажды подрастет
Вот и ты уже при нем
Вот и тесно вам вдвоем
Завтра спросит кто такая
Не ответишь нипочем
*
Есть у меня глаза
Дай им длиннее ножки
Дай им большую ложку
Пусть хоть подавятся
*
Как эта курочка в окне
Качаясь на цыплячьих ножках
И жизнь проходит наконец
Вся бестолковая вполне
И перья сыплются одне
*
Пионом пахнет невозможно
За это чудо на кусте
Отдал бы все что было можно
И все неможное затем
*
Затем что пьяненький поэт
С листа картавого читает
Как он французский понимает
На крепость пробуя предмет
Слеза кат'ится голубая
До остального дела нет
*
А кажется, что можно жить,
Идут шаги легко и гулко,
Идут шаги по переулку,
Одни шаги по переулку,
И тело можно отпустить –
И кажется, что жить да жить,
Во все глаза, за бога ради,
За то, что жарятся оладьи
На летней кухне между тем,
И чайник пыжится от чая,
И ложечки шалтай-болтают,
А ты без тела тут совсем…
И дым в окошко вылетает.
Казалось, внутри поперхнётся вот-вот
и так ОТК проскочивший завод,
но ангел стоял над моей головой.
И я оставался живой.
На тысячу ватт замыкало ампер,
но ангельский голос не то чтобы пел,
не то чтоб молился, но в тёмный провал
на воздух по имени звал.
Всё золото Праги и весь чуингам
Манхэттена бросить к прекрасным ногам
я клялся, но ангел планиды моей
как друг отсоветовал ей.
И ноги поджал к подбородку зверёк,
как требовал знающий вдоль-поперёк-
«за так пожалей и о клятвах забудь».
И оберег бился о грудь.
И здесь, в январе, отрицающем год
минувший, не вспомнить на стуле колгот,
бутылки за шкафом, еды на полу,
мочала, прости, на колу.
Зажги сигаретку да пепел стряхни,
по средам кино, по субботам стряпни,
упрёка, зачем так набрался вчера,
прощенья, и etc. -
не будет. И ангел, стараясь развлечь,
заводит шарманку про русскую речь,
вот это, мол, вещь. И приносит стило.
И пыль обдувает с него.
Ты дым выдыхаешь-вдыхаешь, губя
некрепкую плоть, а как спросят тебя
насмешник Мефодий и умник Кирилл:
«И много же ты накурил?»
И мене и текел всему упарсин.
И стрелочник Иов допёк, упросил,
чтоб вашему брату в потёмках шептать
«вернётся, вернётся опять».
На чудо положимся, бросим чудить,
как дети, каракули сядем чертить.
Глядишь, из прилежных кружков и штрихов
проглянет изнанка стихов.
Глядишь, заработает в горле кадык,
начнёт к языку подбираться впритык.
А рот, разлепившийся на две губы,
прощенья просить у судьбы...
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
