А что зима… Опять блажная девка
к заутрене придет. Немой туман.
И безымянный страх скончанья века
прилип к губам.
Кхаак… Скрип калитки : « Сне-гаа, сне-гаа…»
На выдохе. Как-будто исподволь.
Резиновый сапог летящий в небо,
и чей-то сиплый голос – про любовь:
«Убью шалаву!!!». Каменная баба
заплачет тихо, и прикрыв платком
беременный живот, дождётся мужниного храпа,
чтоб спрятать недопитый самогон.
А что зима… Расплывчато –нелепа.
Щербатые заборы. И седой туман.
Безлистые деревья словно просят света,
с мольбою вскинув руки к заколоченным домам.
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
