Красота не спасёт никого,
ничего, если снегом накрыло, –
от Литейного до Моховой
мне дыхание перехватило.
Ветер крылья ломает, но вглубь
продирается, как Достоевский.
Я – фигура на белом углу,
отмечающая перекрёсток.
Я – никто, я – живой пуховик,
из меня выбиваются перья!
(Нежный голубь, стальной маховик).
Красота – это больно и просто:
всё по городу ищет меня,
чтоб избавить от горечи невской,
приголубить, приникнуть, обнять
...и осколок воткнуть в подреберье.
Мама маршевую музыку любила.
Веселя бесчувственных родных,
виновато сырость разводила
в лад призывным вздохам духовых.
Видно, что-то вроде атавизма
было у совслужащей простой —
будто нет его, социализма,
на одной шестой.
Будто глупым барышням уездным
не собрать серебряных колец,
как по пыльной улице с оркестром
входит полк в какой-нибудь Елец.
Моя мама умерла девятого
мая, когда всюду день-деньской
надрывают сердце “аты-баты” —
коллективный катарсис такой.
Мама, крепко спи под марши мая!
Отщепенец, маменькин сынок,
самого себя не понимая,
мысленно берёт под козырёк.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
