"Я любила заниматься любовью с Осей. Мы запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал".
Лиля Брик
Хотя и ростом вышел он,
Известен и не беден,
Но в дверь царапаться ему,
Рыдая, суждено.
Когда извилист и жесток
Тернистый путь к победе,
Идти без боли по нему
Совсем непросто, но...
Жизнь полосатая весьма.
Не обольщайся, Ося!
Настанет очередь твоя
Услышать стон и крик.
Захнычешь скоро, как дитя,
И заскулишь, как пёсик,
Когда Володька наконец
Получит Лилю Брик.
Никогда не понимала желания покопаться в личной жизни поэтов. Не ангелы, внушаемы. Но иначе не были бы поэтами.
Неприлично подглядывать в замочную скважину. Тут же официальные воспоминания Лили Брик. Написанные не в стол, а на широкую публику, что предполагает читательские отклики.
Лично мне интересны человеческие взаимоотношения. Особенно вот такие экстремальные...)
Разве я говорила о неприличии? Вроде, нет.
Просто мне кажется, что цена таким мемуарам - самопиар. Кто бы сейчас вспомнил Лилю, если б не Маяковский?
Полтораки же злобно царапает дверь И в замочную скважину свищет (поёт)
У мну тока один вопрос: зачем это написано? Потребность такая была?
Да. Такая потребность была.
Надеюсь, я ответил на вопрос?)
А я знал, знал :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
А иногда отец мне говорил,
что видит про утиную охоту
сны с продолженьем: лодка и двустволка.
И озеро, где каждый островок
ему знаком. Он говорил: не видел
я озера такого наяву
прозрачного, какая там охота! —
представь себе... А впрочем, что ты знаешь
про наши про охотничьи дела!
Скучая, я вставал из-за стола
и шел читать какого-нибудь Кафку,
жалеть себя и сочинять стихи
под Бродского, о том, что человек,
конечно, одиночество в квадрате,
нет, в кубе. Или нехотя звонил
замужней дуре, любящей стихи
под Бродского, а заодно меня —
какой-то экзотической любовью.
Прощай, любовь! Прошло десятилетье.
Ты подурнела, я похорошел,
и снов моих ты больше не хозяйка.
Я за отца досматриваю сны:
прозрачным этим озером блуждаю
на лодочке дюралевой с двустволкой,
любовно огибаю камыши,
чучела расставляю, маскируюсь
и жду, и не промахиваюсь, точно
стреляю, что сомнительно для сна.
Что, повторюсь, сомнительно для сна,
но это только сон и не иначе,
я понимаю это до конца.
И всякий раз, не повстречав отца,
я просыпаюсь, оттого что плачу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.