Ноябрь был не сладким, но слегка
Ванильным, словно небо на картине.
Подсвечивались солнцем облака,
Плывущие куда-то и поныне.
Морозный воздух заполнял собой
Пространство от забора до трактира.
Гнусаво врал навязчивый гобой.
И с палубы столетняя мортира
Палила без разбора по врагам,
Друзьям, туристам, пьяным и не очень.
И всё напоминало балаган,
Не слишком-то весёлый, между прочим.
В какой стране, не знаю до сих пор,
Я наблюдал описанное выше,
Но помню: был причудливый собор,
Не то чтоб золотой, скорее рыжий.
Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.
Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.
Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.
Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
