Ноябрь был не сладким, но слегка
Ванильным, словно небо на картине.
Подсвечивались солнцем облака,
Плывущие куда-то и поныне.
Морозный воздух заполнял собой
Пространство от забора до трактира.
Гнусаво врал навязчивый гобой.
И с палубы столетняя мортира
Палила без разбора по врагам,
Друзьям, туристам, пьяным и не очень.
И всё напоминало балаган,
Не слишком-то весёлый, между прочим.
В какой стране, не знаю до сих пор,
Я наблюдал описанное выше,
Но помню: был причудливый собор,
Не то чтоб золотой, скорее рыжий.
Ни сика, ни бура, ни сочинская пуля —
иная, лучшая мне грезилась игра
средь пляжной немочи короткого июля.
Эй, Клязьма, оглянись, поворотись, Пахра!
Исчадье трепетное пекла пубертата
ничком на толпами истоптанной траве
уже навряд ли я, кто здесь лежал когда-то
с либидо и обидой в голове.
Твердил внеклассное, не заданное на дом,
мечтал и поутру, и отходя ко сну
вертеть туда-сюда — то передом, то задом
одну красавицу, красавицу одну.
Вот, думал, вырасту, заделаюсь поэтом —
мерзавцем форменным в цилиндре и плаще,
вздохну о кисло-сладком лете этом,
хлебну того-сего — и вообще.
Потом дрались в кустах, ещё пускали змея,
и реки детские катились на авось.
Но, знать, меж дачных баб, урча, слонялась фея —
ты не поверишь: всё сбылось.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
