На Валааме экскурсовод показывал крошечное обиталище отшельника. Восторженные туристы ахали: ах, мол, бросить бы все - и сюда, к истокам, к воде родниковой... Экскурсовод на это с сомнением возражал: так это ж я вас тут летом гуляю, а если б вам тут зимой оказаться, то вам бы сюда точно не захотелось :) Та же Агафья вроде как пробовала к людям перебраться - больше месяца не выдюжила без тишины, природной водички и чистейшего воздуха. Обычно другие времена на поверку оказываются такими же. Как в той песенке у Никитиных: опричнинка, проказа, чума, а вместо каютки первого класса - вонючий трюм... Брату вашему - крепости, а вам - терпения!
Спасибо, Марко. Внутри, глубоко, и я это так же понимаю, видимо действительно просто устала чуток.
Спасибо за стихи.
Желаю Вам силы духа и помощи Господа)
А я жила 15 лет на даче зимой. Иногда приезжала в Минск. Зимой очень тяжело. Не жизнь, а выживание.
Не зимой, а постоянно. у меня было 6-7 собак. Заезжала помыться в Минск. Зимой оченьтяжело. Дача - это даже не дом деревенский. Холодно. И за водой далеко ходить, топить надо было. Готовить на плитке. И никого вокруг. Вот там и писались стихи. Только почти все уничтожено.
Спасибо Вам! На даче жить очень тяжело, бесприютно)). Но воспитывает, да? На многое начинаешь смотреть по другому. Мне именно этим очень нравились сибирские зимы в деревне, там всё зависит от тебя самого.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.