Привычно умираешь в декабре,
когда горбатый день идёт на убыль
и под пером ломается хорей -
торжественный покойник синегубый.
Отчаянно невестится душа,
кузнечик-сердце прыгает под горло.
Уже не надо воздухом дышать:
достаточно словесного попкорна.
Наденешь свой бумажный сарафан,
чтоб чернью высекать на белой глади,
но где-то здесь кончается строфа,
чернильно растекаясь по тетради.
Рука выводит мёртвые слова,
за край листа ныряющие храбро...
Жалеешь их. Но, в сущности, плевать:
какая-то мура. Абракадабра.
Заплатишь тарабарщине оброк,
кричащих фраз повыметешь сусеки
и вроде всё. Одесский говорок
твоей судьбы останется навеки.
И тем воспоминания острей -
посмертные забытые пароли -
о том, как умираешь в декабре
не чувствуя ни ужаса, ни боли.
_____________________________________Дмитрий Цветков
http://www.reshetoria.ru/user/ecce-cor-meum/index.php?id=36119&page=2&view=ok#view
_________ДЕКАБРЬСКИЙ СПЛИН
Мои воспоминания острей -
И Рождества число тревожит, точит...
Я, просто, умираю в декабре
И естество страдания не хочет...
И ожиданьем скована душа...
Стихов твоих накидку кружевную,
Я слово каждое, как чудо, поцелую...
Подарок твой, в восторге, чуть дыша,
Я старше становлюсь в тот хрупкий день...
Я старше становлюсь... на год печальней...
Не веселит меня и гость случайный,
Вино янтарное не дарит хмель...
Я жду с тревогой странной... Почему?-
Я к смерти подхожу все ближе.. ближе...
И чувствую в затылок уже дышит
Осознаю ненужность никому...
Ах, если б можно... видела не раз...
Сажусь я в поезд... прибываю в город...
А на перроне ты... поднятый ворот
Улыбка в уголках тревожных глаз...
Ты улыбнешься - и взмахнув крылом,
К себе прижмешь, касаясь волосами,
И мы замрем... как в лодке... в океане...
Как в невесомости, во сне... вдвоем...
Заблудится ладонь в твоих руках...
Прозрачная, дрожащая невинность...
Прошу, Господь, назначить мне повинность,
Чтоб наяву случилось! Не в мечтах!
Долетит мой ковёр-самолёт
из заморских краев корабельных,
и отечества зад наперёд —
как накатит, аж слёзы на бельмах.
И, с таможней разделавшись враз,
рядом с девицей встану красавой:
— Всё как в песне сложилось у нас.
Песне Галича. Помнишь? Той самой.
Мать-Россия, кукушка, ку-ку!
Я очищен твоим снегопадом.
Шапки нету, но ключ по замку.
Вызывайте нарколога на дом!
Уж меня хоронили дружки,
но известно крещёному люду,
что игольные ушки узки,
а зоилу трудней, чем верблюду.
На-кась выкуси, всякая гнусь!
Я обветренным дядей бывалым
как ни в чём не бывало вернусь
и пройдусь по знакомым бульварам.
Вот Охотный бахвалится ряд,
вот скрипит и косится Каретный,
и не верит слезам, говорят,
ни на грош этот город конкретный.
Тот и царь, чьи коровы тучней.
Что сказать? Стало больше престижу.
Как бы этак назвать поточней,
но не грубо? — А так: НЕНАВИЖУ
загулявшее это хамьё,
эту псарню под вывеской «Ройял».
Так устроено сердце моё,
и не я моё сердце устроил.
Но ништо, проживём и при них,
как при Лёне, при Мише, при Грише.
И порукою — этот вот стих,
только что продиктованный свыше.
И ещё. Как наследный москвич
(гол мой зад, но античен мой перед),
клевету отвергаю: опричь
слёз она ничему и не верит.
Вот моя расписная слеза.
Это, знаешь, как зёрнышко риса.
Кто я был? Корабельная крыса.
Я вернулся. Прости меня за...
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
