Когда-то было всё: любовь и безрассудство,
струился тёплый снег с неоновых небес,
и вечер, уходя, рассчитывал вернуться,
прильнув щекою тьмы к единственной тебе.
Когда-то было всё. Дурманящие ветры,
потеря всех причин и всех координат.
И я считал, что ты - хотя бы ты! - бессмертна...
А, может, перебрал экстаза и вина.
Когда-то было всё. А нынче снег не тает
ни летом, ни зимой на воспалённом лбу
и женщина со мной какая-то чужая
и кажется, что я - вон тот мертвец в гробу.
И кажется, что я немедленно восстану
и станет душный мир отчаянной весной...
Но пьют за упокой. И хор поёт осанну.
И женщина в слезах склонилась надо мной.
Снег крещенский пошел,
Закружились снежинки...
Будет все хорошо -
Не спеши на поминки
Своей скорбной души -
Опоздали признанья.
Хоронить не спеши
Этот бред оправданий.
Не сейчас, не зимой,
Но поспеет малина -
И рецепт тут простой:
Помяни только Сына...
И Отца помяни -
И откроются очи:
Все по силам дано,
Хоть и плачемся очень.
Знать такая Судьба -
Хоть распят ты безвинно,
Не оставить Креста,
Не порвать пуповину!
Знать такая печать -
У всего есть причина -
Улыбаясь страдать
И искать половину...
Посмотри - снегопад! -
Все грехи наши смыты,
Звезды снова горят,
Все порталы открыты,
И рассвет в неглиже,
В своем новом рожденьи,
И просторно душе,
Как тогда, в Воскресенье...
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
