тяжкое это дело - принимать его душою, бунтует душа )
естественно, тяжко. Особенно, когда вокруг зло творится...
Вот меня в угадайке поначалу последняя строка и затормозила. Несвойственной благостью повеяло...
А первый катрен - очень. И будь моя воля, я бы выкинула всех депутатов, быт и прочее - и зафигачила бы онтологическое. Быть или не быть и т.д. Но бодливой корове рог не дали))
Стих про бытовое, грязное, обычное и отношение к нему и себе... наверное...
Куда уж выкидывать? Ты разве не задавалась подобными вопросами?
Вижу, иногда с близкого расстояния, все эти пакости и власти, и людей, уже немало времени. Изменить не могу, остается только не пускать внутрь себя, иначе разъест.
Что-то же надо делать, вот только что, "каждый выбирает для себя" и в каждом случае по-разному...
согласна...
Моё.
вот! какие надо ладони, нашла)
ага, спасибо тебе за критику - помогло)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.