Тихие ракеты радости накрыли первые вражеские цели. Они расцветали яркими фейерверками, не долетая до земли, но распространяя на многие километры специальное излучение. Все, кто попадал под это излучение, чувствовали вдруг зародившийся внутри тела источник какого-то чистейшего счастья. И они знали, что этот источник теперь навсегда останется с ними.
Но ещё до этого ракеты были запеленгованы, и навстречу были отправлены обычные смертоносные болванки с радиоактивными внутренностями. Они подлетали к родине изобретателя, а враги, становясь счастливыми, понимали, какую ошибку совершили, но уже ничего не могли сделать, и даже радость не изменяла им.
И последнее, что успел подумать изобретатель, прежде чем его смешало в плазме с тысячами тел, с тоннами стали и бетона: "Я же говорил им, что не могу делать оружие!"
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
