Я однажды приснюсь, улыбнусь в перекрестье рассвета,
Отвердел ржавый воздух, разит как двуручный топор,
И Богиня в крови, в грубом рубище серого цвета,
Мы несёмся вперёд, белой кляксой манит коридор...
Рассекает топор, разлетаются "быть" и "казаться",
Воля свита в канат, в тонких трещинках сдувшихся сил,
И корежит в огне сноп неспелых решений- прощаться,
Не прощая прощаться- и вой тишину опалил.
Злой занозой в сознании образы пыльных столетий,
Сто смертей и рождений, разорваны грани границ,
Я однажды приснюсь. Забронирован ночью билетик,
И слезою скачусь, в бахрому повлажневших ресниц...
В сырой наркологической тюрьме, куда меня за глюки упекли, мимо ребят, столпившихся во тьме, дерюгу на каталке провезли два ангела — Серега и Андрей, — не оглянувшись, типа все в делах, в задроченных, но белых оперениях со штемпелями на крылах.
Из-под дерюги — пара белых ног, и синим-синим надпись на одной была: как мало пройдено дорог... И только шрам кислотный на другой ноге — все в непонятках, как всегда: что на второй написано ноге? В окне горела синяя звезда, в печальном зарешеченном окне.
Стоял вопрос, как говорят, ребром и заострялся пару-тройку раз. Единственный-один на весь дурдом я знал на память продолженья фраз, но я молчал, скрывался и таил, и осторожно на сердце берег — что человек на небо уносил и вообще — что значит человек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
