***
Когда я стала забывать твоё лицо —
конечно, помнила, но будто через воду:
в реке барахталось количество народу
немыслимое — холодно, зима,
одни в намокших куртках и пальто,
в оплывших шапках, безволосые, седые —
и старцы, и младенцы, молодые —
а те и вовсе в наготе своей плывут
как в коконе, и помощь не берут,
руки моей не видя, не желая.
Немыслима и холодна́ сама —
лицом в воде и будто неживая,
и никогда тебя не выловлю. И я,
касаясь дна безвольными руками,
и тело отпуская, словно камень,
вдруг понимаю — это мне за то,
что я руки твоей не удержала,
одной руки, казалось, слишком мало —
я никогда не вымолвлю тебя,
а значит, я пуста — пуста тобою.
Рот полон и зашит речной травою,
река пуста и словом, и ловцом.
Времена не выбирают,
в них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
как на рынке, поменять.
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
блещет тучка; я в пять лет
должен был от скарлатины
умереть, живи в невинный век,
в котором горя нет.
Ты себя в счастливцы прочишь,
а при Грозном жить не хочешь?
Не мечтаешь о чуме
флорентийской и проказе.
Хочешь ехать в первом классе,
а не в трюме, в полутьме?
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
блещет тучка; обниму
век мой, рок мой на прощанье.
Время — это испытанье.
Не завидуй никому.
Крепко тесное объятье.
Время — кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
с нас — его черты и складки,
приглядевшись, можно взять.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
