***
Когда я стала забывать твоё лицо —
конечно, помнила, но будто через воду:
в реке барахталось количество народу
немыслимое — холодно, зима,
одни в намокших куртках и пальто,
в оплывших шапках, безволосые, седые —
и старцы, и младенцы, молодые —
а те и вовсе в наготе своей плывут
как в коконе, и помощь не берут,
руки моей не видя, не желая.
Немыслима и холодна́ сама —
лицом в воде и будто неживая,
и никогда тебя не выловлю. И я,
касаясь дна безвольными руками,
и тело отпуская, словно камень,
вдруг понимаю — это мне за то,
что я руки твоей не удержала,
одной руки, казалось, слишком мало —
я никогда не вымолвлю тебя,
а значит, я пуста — пуста тобою.
Рот полон и зашит речной травою,
река пуста и словом, и ловцом.
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
