День оплывает в БАДах дёрганых ретирад, водка из винограда, это как гей-парад. Ненависть дня - запреты, тяжесть протухших да, вычти цифирь поэта, не приложив труда. Пересчитай все буквы - греческий алфавит, сок перезрелой клюквы, тонкий разрез кровит.
В чёрных провалах звёзды, бронзовый шар луны, вздрогнуло небо, розги, алый рубец спины. Смазаны спицы в диски, звёздный велосипед, тянется как ириска - времени дымный след. Лебедь сжигает списки, пыльным хвостом комет. Мажутся капли виски. Пьяный костяк - скелет.
Мутный осадок водки,
Выжатой из лозы, злой мотылёк в пилотке - сморщенный Лао Цзы!
Тает вольфрам спирали, воздух сбоит, не свеж. В жёлтых ромашках дали. Душно. Есенин Серж...
Хлеба из мягкой стали,
Вилкой тупой отрежь,
Джина пол штофа, шкалик, рвут без наркоза. Брешь...
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
