Застыла воля каменным столбом,
А всё вокруг- из обожжённой глины,
Так хочется- свободы, пластилина,
Гончарный круг скрипит. Нелепый ком,
Пока нечётко видится творцом,
Уходит солнце, мутный свет лучины
Неплотный сумрак лижет языком,
Закат рисует розовым мелком
Два силуэта, мальчик и мужчина...
Так радостно и боязно взрослеть,
На чаянья свои- надеть поступки,
И пестиком обыденности в ступке,
Мальчишеский восторг перетереть.
Уменьшить пополам, оставить треть,
Сдирая детство. В памяти зарубки,
Горячим свистом высекает плеть.
Не потеряться в этой мясорубке,
Не дать в себе ребёнку умереть...
Стекает воля, размягчился воск,
Вокруг незыблемость и каменные блоки,
Ржавеет шар лохматый на востоке,
Корёжит тени как бессмертный Босх.
Остались в прошлом страсти и пороки.
Нерозовость реальности жестокой,
Рассыпались стихи под гнётом проз.
А хочется опять свернуть в истоки,
Но тает силуэт. Колени. Локти...
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
