в каком-то городе в канун не помню даты
в тени невзрачно-девственных реклам
пытался лапать старый литератор
прижатых к соснам и колоколам
холодных крошек воздуха но кислый
угарный углевзяточный борей
скользил из рук и сам же тискал мысли
и их крошил как пепел сухарей
под ноги птицам что в асфальтных резях
в жило-загробных нориках ежей
забыли хлеб как забывают песню
туннели верно сжатых петлей шей
у старика стучало мерно шило
в карманном блоке мёртвых парусов
блокнота что был крепче сухожилий
и мокро жили жилы под часов
железной хваткой
повторял: «какого
в канун чего-то горстихоканал
не отключил фонтаны полозковой
разливом быкова за..доконал?
они горят как знаки валтасару
как «М» подземок президентов дом
они идут под вдовий клык и сало
цунами читок музык и листов
и я плыву до камня деревянный
до дури обалдело нарочит
бездомным бело-беличьим иваном
у мастера попёршим то ключи
то шапочку
да всё не те
и жалко
весь трафик суток месяцев и дат
попыток то брюзжать то в такт им шамкать
как вечный жид – ногами об асфальт»
... в каком-то городе бомблённом голубями
где сухари свежи как стихоспам
глодают бюст берёз скамейки камень
пытаясь пищу дать сухим губам
императрёныши литоператры
пираты тверди извращенцы букв
танцоры водко-уличной ламбады
рабы лампады классики в «бирюк-
занудо»стиле
аннушек бы дьявол!
так воздух чёрств
безвкусен так помёт
над головой трамвай не зная правил
приматы-мысли против шерсти мнёт
и каждый раз уткнувшись мордой в чашу
что миновала энный слог подряд
не знаешь говорить какого дальше
как абрикосовая сонных патриарших
ещё не знает чем рыдает виноград
Какая осень!
Дали далеки.
Струится небо,
землю отражая.
Везут медленноходые быки
тяжелые телеги урожая.
И я в такую осень родилась.
Начало дня
встает в оконной раме.
Весь город пахнет спелыми плодами.
Под окнами бегут ребята в класс.
А я уже не бегаю - хожу,
порою утомляюсь на работе.
А я уже с такими не дружу,
меня такие называют "тетей".
Но не подумай,
будто я грущу.
Нет!
Я хожу притихшей и счастливой,
фальшиво и уверенно свищу
последних фильмов легкие мотивы.
Пойду гулять
и дождик пережду
в продмаге или в булочной Арбата.
Мы родились
в пятнадцатом году,
мои двадцатилетние ребята.
Едва встречая первую весну,
не узнаны убитыми отцами,
мы встали
в предпоследнюю войну,
чтобы в войне последней
стать бойцами.
Кому-то пасть в бою?
А если мне?
О чем я вспомню
и о чем забуду,
прислушиваясь к дорогой земле,
не веря в смерть,
упрямо веря чуду.
А если мне?
Еще не заржаветь
штыку под ливнем,
не размыться следу,
когда моим товарищам пропеть
со мною вместе взятую победу.
Ее услышу я
сквозь ход орудий,
сквозь холодок последней темноты...
Еще едят мороженое люди
и продаются мокрые цветы.
Прошла машина,
увезла гудок.
Проносит утро
новый запах хлеба,
и ясно тает облачный снежок
голубенькими лужицами неба.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
