В спящем центре,
где старые липы тихи,
где кровавит кирпич
на ободранных стенах,
где моча подворотен,
окурков штрихи,
и московских старух
разговоры о ценах.
***
Удивительных, право, старух -
в чёрти что, чёрти как
приодетых,
тех старух,
что свидетели многих разрух,
что копители многих секретов.
***
Вот стоят две такие,
и - яко-бывако,
возле дома,
что раньше был
домом Плевако -
мезонин в три окошка,
калиточка, кошка,
и атланты,
и кариатиды -
ну, московские, тех ещё,
виды...
***
Дома - кубами, да столбами,
петель "парадных" разговор.
Я с вами вроде, и не с вами-
не пестовал меня ваш двор...
***
Купить бы комнату в столице,
в арбатском старом переулке,
где пыль сера, неярки лица,
где ночь шаги считает гулко.
Где подворотни как тоннели,
да фонарей неяркий отблеск,
где в хиппи вышли менестрели,
гитарят звук, штампуют облик.
Где "барсиков" пушисты шкурки,
и "васек" так рыжи разводы.
По мостовой ползут окурки -
болгарских сигарет отходы.
***
Дверь. Чёрный ход. Задохся воздух.
По лестнице, и - т-с-с... - в квартиру,
сквозняк гульнёт, рванув стервозно...
Спят кухни нашей командиры...
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
