Летнее солнцестояние, в мареве горизонт,
Прибрежный поселок окутан июньским зноем.
Старый "омик" качают волны, ему пора на ремонт.
Команда курит и ждет, картинка дышит покоем.
Сотни лет к этой пристани причаливали суда,
Деревянные струги, гудящие пароходы.
Звучали песни и выстрелы, кровь смывала вода,
Кто остался в живых, по весне шли копать огороды.
Осыпается краска с крестов, память теряет цвет.
Годы галькой речной рассыпаны под ногами.
В небе змеем ленивым ползет самолетный след.
Затворяется тесто для пирогов и топятся бани.
Алин, а почему не на турнир?
Классный стиш, картинный и ощущенческий.
Ну, он не совсем новый, двухлетней давности. Мне казалось, на турнир только новое надо.
думаю, что если монарху подсунуть в минуты расслабленности, то позволит ;)
навевающая картинка, перекликается с собственными в памяти
поглядим)
монарх не против. Ему пондравелось:)
Старое - имеется ввиду ранее не опубликованное на решке. Остальное значения не имеет.
Короче, с монаршего одобрения, стиш назначается турнирным.))
остается повиноваться)
растворяются птицы в мареве без облаков
растворяются нехотя старые воротечные чресла
растворяется отображение пристани в волге у берегов
затворяется тесто
:)
тесто затворяется... затворяется тесто...
кстати, там берег похож на белый слоеный пирог - известь когда-то добывали)
воооот :)
наконец-то!
про память особенно точно
но я еще помню Тебуру! вот)
Ну, тогда за цвета памяти!)
Пахнуло Волгой.
Про нее и писано)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.