сквозь марево сна проступают стены
в них трещины крошкой кирпичной скрежещут
рвут в клочья выгоревшие обои
не щадя рисунки трёхлетнего сына
собачий визг половиц под ногами
раздражает своим пугающим ритмом
закипает кровь в капиллярах пяток
и на голубом газу - чайник
***
Хлопает форточка на ветру.
Солнце выныривает в рассвет.
На потрескавшейся стене - сначала круг,
а потом - человеческий силуэт.
В нём себя узнаю, только ростом повыше,
в платье из старых обоев в цветочек,
шелестящем от пола до самых подмышек.
В голове - морзянка, танец тире и точек.
Силуэт от стены отлепляться не хочет -
закрывает собой безобразие трещин.
По щекам кто-то больно безжалостно хлещет.
Открываю глаза, только медленно очень.
***
Суета, шуршание голубых халатов,
что-то в вену.
Выхожу из наркоза,
будто рыба без плавников.
Возвращается жизнь,
по чуть-чуть, постепенно.
Что там сын рисовал на обоях?
Солнце и колобков.
Река валяет дурака
и бьет баклуши.
Электростанция разрушена. Река
грохочет вроде ткацкого станка,
чуть-чуть поглуше.
Огромная квартира. Виден
сквозь бывшее фабричное окно
осенний парк, реки бурливый сбитень,
а далее кирпично и красно
от сукновален и шерстобитен.
Здесь прежде шерсть прялась,
сукно валялось,
река впрягалась в дело, распрямясь,
прибавочная стоимость бралась
и прибавлялась.
Она накоплена. Пора иметь
дуб выскобленный, кирпич оттертый,
стекло отмытое, надраенную медь,
и слушать музыку, и чувствовать аортой,
что скоро смерть.
Как только нас тоска последняя прошьет,
век девятнадцатый вернется
и реку вновь впряжет,
закат окно фабричное прожжет,
и на щеках рабочего народца
взойдет заря туберкулеза,
и заскулит ошпаренный щенок,
и запоют станки многоголосо,
и заснует челнок,
и застучат колеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
