Мне пофиг, как это называется, но игра замечательна. Замечательна.
Прими мой респект сестра. Это называется рифмы - инструмент другой музыки.
Пасиб, што объяснил про рифмы. Играть рифмами и рифмовать - это разные вещи. Играть. Это здорово.
У меня хорошие учителя.
А ваще - ничё! Горячо
И продуманно -
Я не огорчён, что прочёл
Что-то лунное.
Бог - это ди-джей!
Сначала плиты Марбурга так зримо привиделись. И образ Пастернака влюблённого и безответно шагающего: шаг за шагом к тем матам судьбоносным тополиным всех улиц, площадей планеты этой оБЕЗлюдевшей, оБЕЗдуш-ной чувством...
Потом мелодия джазистом засвистела, блюзуя вечность на исходе ночи в картинку с выставки, забытую на стенде администратором сайта-мортале.
А дальше Я и Кант, и звёзд законы над головой, и поднебесье-совесть перевернулось выпитою чашей на мелочь городскую без остатка.
Пересказать концовку не берусь я: возможно ль взяться за перила лунной симфонии, распластанной и бледной и маятной, как око фона Рееей... И мертвецом качаясь столботенным, плывет в окне моей прошедшей жизни все тот же поединок, тот же мастер... Борис... не Пастернак уже, но город... БорисоГлебской фреской старинной он выпукло вдается в оконечье шпилеобразного клинка минутных страстей и государственных иллюзий.
Нет, слов не хватит описать восторг мой, крылящийся плащами до-диезных белеющих в ночи волшебных клавиш, которые кормили вы с руки...
Летите же, летите же все птицы слов, линий, мыслей к daddy на страницу!
Сэнкс)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.
И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.
Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где - Господь прости -
точно рыба - воздух, сырой губой
я хватал то, что было тогда тобой?
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог "Варяг".
Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить - где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.
Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него - и потом сотри.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.