ПА-ДЕ-ДЕ, ИЛИ РАЗМЫШЛЕНИЯ НА ПРЕМЬЕРЕ БАЛЕТА «ДОН КИХОТ»
о сад разветвляющихся сюжетов!
о палимпсест историй!
(увертюра)
большая история в пути поистрепалась
но свиты не растеряла —
сколько рыцарей прогарцевало до
сколько их будет гарцевать после
на белых конях романтических версий
на ослах пародий
непобедимая армада не нуждается в словах
тридцать два фуэте
держим спину
голову выше выше
танцуем историю!
(пролог)
у меня была старинная статуэтка —
знаменитый чугунный дон
у дона не было шпаги
что за рыцарь без шпаги! —
подумала я и написала об этом стихотворение
в этом стихотворении ты узнал своего дона
от которого не осталось ничего
даже шпаги
какая несправедливость! —
подумала я
и подарила тебе своего дона
и подумала что теперь
у меня есть стихотворение и ты
а у тебя есть я и стихотворение
(акт I)
а значит мы теперь соавторы
голову выше выше
танцуем историю!
но каждый из нас танцевал свою историю
невпопад —
мы наступали друг другу на ноги
выбегали за красную линию сцены
рискуя упасть в оркестровую яму
случавшиеся порой гармоничные интерлюдии
отбрасывались нами
как незначительные или малодостойные
/из-за левых кулис появляются белый конь и осёл
пересекают сцену
исчезают за правыми кулисами/
(акт II)
из соавторов нас разжаловали /зачёркнуто/
из соавторов мы выросли в персонажи
в юнгианские архетипы
но и тут не поладили
запутавшись в масках —
кто ведущий? кто ведомый? —
маски метались по сцене —
герой/ злодей/ мудрец/ скептик/ трикстер/ их тени —
широко раскрытые рты масок заглушали оркестр
но голову выше выше
танцуем историю!
/из-за правых кулис появляются белый конь и осёл
пересекают сцену
исчезают за левыми кулисами/
(акт III)
из персонажей нас разжаловали в актёры
ты уволился сразу
по пути разрубив хлипкий картон ветряных мельниц
бутафорской шпагой
а на выходе из театра огляделся по сторонам
и выбросил в урну расчёску и ножницы
— Дульсинея! —
махал руками балетмейстер —
роль Китри — это игра на понижение
/Китри — дочь трактирщика
собирается на встречу со своим возлюбленным —
цирюльником Базилем
чтобы рассказать ему как изображала Дульсинею
перед рыцарем печального образа/
— и не надо мне танцевать
глубину чувств человеческих
дамы сердца не валяются по сеновалам
Дульсинея!
/из-за левых кулис появляются белый конь и осёл/
… и лишь белый конь и осёл
танцевали самих себя —
белого коня и осла —
и цокота от их восьми копыт было меньше
чем от четырёх пар пуантов на ногах у дриад
заповедного леса
(кода)
моя финальная роль остаточна —
видение Дульсинеи
каждое утро
я вытряхиваю толчёное стекло из своих пуантов
откуда оно только берётся
если театр ночью закрыт
но голову выше выше
танцуем историю!
… контракт подходит к концу
совсем скоро
я снова стану просто автором —
автором второго стихотворения
о славном идальго
таким образом наследуя доброй литературной традиции
что собственно говоря уже не мало
лучше чем ничего
и уж точно лучше чем ничего без шпаги
но белый конь и осёл
с бархатными мешками под хвостами —
о чистота!
о волшебная сила искусства! —
Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять, как вчера, —
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера.
Из-за елей хлопочут двустволки —
Там охотники прячутся в тень.
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука!
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.
Волк не может нарушить традиций.
Видно, в детстве, слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали — «Нельзя за флажки!»
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Наши ноги и челюсти быстры.
Почему же — вожак, дай ответ —
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?
Волк не должен, не может иначе!
Вот кончается время мое.
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружье.
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Я из повиновения вышел
За флажки — жажда жизни сильней!
Только сзади я радостно слышал
Удивленные крики людей.
Рвусь из сил, из всех сухожилий,
Но сегодня — не так, как вчера!
Обложили меня, обложили,
Но остались ни с чем егеря!
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
