На шершавой стене процарапано несколько строк,
Завещание. Боль. Сквозь неё проростает надежда,
Не промазал щербатый, ушедший с рассветом стрелок,
В уголке сапоги и комок порыжелой одежды.
Никуда и ничто невзначай приоткрыли чертог,
Краски выпиты влёт, осыпаются серые тени,
В перекрестье прицела мелькнёт перекрёсток дорог,
Перемолота в пыль пустота судьбоносных решений.
Сонно тявкнет в ночи потревоженный звёздами пёс,
Ветер бросит в лицо горсть слезами умытых мгновений,
Смерти нет. Завещание, боль только сон - это всё не всерьёз,
На шершавой стене вместе с лампой качаются тени...
В деревне Бог живет не по углам,
как думают насмешники, а всюду.
Он освящает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.
В деревне Он - в избытке. В чугуне
Он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.
Он изгороди ставит. Выдает
девицу за лесничего. И в шутку
устраивает вечный недолет
объездчику, стреляющему в утку.
Возможность же все это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
