Как много нот, мой милый Моцарт.
Как много слов, мой милый Гегель.
В пространстве вечный гул эмоций,
бумага корчится от мнений
вторичных, двойственных, разумных -
как много шума…
Трещит земная ноосфера.
У каждого свой символ веры
и всякий это credo постит,
как будто забивает гвозди
при стройке важного чего-то.
Но всё построено уже,
а шуму – будто Шестоднев
ещё на первых оборотах
и будто слиток слова каждого
передадут потомкам граждане…
А этого человека,
со всеми его Палаццо Веккьо,
кончерто гроссо,
Виа долороса,
с любовью к Праксителю,
Фету и «Пармской обители»
хопс! – в газовую камеру
какие-то новые варвары
или всего под один снаряд
и нету его – лишь останки скрюченные лежат,
словно и не было в этом теле
кроме печени, лёгких, артерий,
кроме мышечных тканей, костей и жира
целого мира.
Красот умильна!
Паче всех сильна!
Уже склонивши,
Уж победивши,
Изволь сотворить
Милость, мя любить:
Люблю, драгая,
Тя, сам весь тая.
Ну ж умилися,
Сердцем склонися;
Не будь жестока
Мне паче рока:
Сличью обидно
То твому стыдно.
Люблю, драгая,
Тя, сам весь тая.
Так в очах ясных!
Так в словах красных!
В устах сахарных,
Так в краснозарных!
Милости нету,
Ниже привету?
Люблю, драгая,
Тя, сам весь тая.
Ах! я не знаю,
Так умираю,
Что за причина
Тебе едина
Любовь уносит?
А сердце просит:
Люби, драгая,
Мя поминая.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
