Как много нот, мой милый Моцарт.
Как много слов, мой милый Гегель.
В пространстве вечный гул эмоций,
бумага корчится от мнений
вторичных, двойственных, разумных -
как много шума…
Трещит земная ноосфера.
У каждого свой символ веры
и всякий это credo постит,
как будто забивает гвозди
при стройке важного чего-то.
Но всё построено уже,
а шуму – будто Шестоднев
ещё на первых оборотах
и будто слиток слова каждого
передадут потомкам граждане…
А этого человека,
со всеми его Палаццо Веккьо,
кончерто гроссо,
Виа долороса,
с любовью к Праксителю,
Фету и «Пармской обители»
хопс! – в газовую камеру
какие-то новые варвары
или всего под один снаряд
и нету его – лишь останки скрюченные лежат,
словно и не было в этом теле
кроме печени, лёгких, артерий,
кроме мышечных тканей, костей и жира
целого мира.
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
