О! восхитительный белый!
Белой луною в пустыне,
солнце сменив посеревшее,
выдавилось и застыло –
Смешивай! Тщательно смешивай!
Белое слепит и щурит,
прыснем в немного маренго!
Кто прошептал слово "сурик"?
Кто тут предатель оттенка?
Серый один благодатен!
Цвета цемента прекрасна
стенка. И смысл понятен
Даже последнейшей дуре –
действуйте по процедуре!
День. Натюрморт томно-серый.
Влез мастихином в салфетку,
тёмным раскрасить погуще.
Тенью в излом никну едкой
(культовые интерьеры –
однообразие сущее).
Будет – не плачьте – вам солнце
сверх даже всяческой меры!
Белое в ветхом оконце,
ртом округлённым орущее,
тучки просящее с ночи,
дождь прохладительный ждущее.
Оловом тусклым залуживай
солнца кружочек, дружочек.
Тени сгущаются кружевом –
день опускается к ночи.
Мокрый асфальт и графитовый,
фельд-грау и антрацитовый –
выставка камне-кристальная.
Сколько сериночек впитывал
тысячелетьями в жиле
этот обломок кварцитовый,
чтоб заслужить жить в квартире
рядом с чистейшим нефритовым?
Ночь. Изумительный чёрный!
Лунного света добавим-ка.
Снова отличнейший серый
в чёрной очковой оправе.
Может, немного перчёный,
соусом жирным разбавленный?
Белые дыры тяжёлые
с чёрным венчаются карликом.
Свет их любви новорожденной
ночь разбивает на пар...секи.
Из звездопадного дождика,
цеженый мелкою марлею,
радугой серых гранитин
в ночь прилетает земную.
В тень рассыпаясь спасительно,
сразу встает беззащитен.
Рядом сидит одесную...
Или в камнях. Умозрительно.
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
