Привет, друг мой. Когда единописцы ставят оценки друг другу молча-эт или высшее приятие понимания, или немой маразм...как бы то, да и ббббыло, все лучше, чем писать квинтэссенции полные слипших от кухонных драм глаз...но, знай, я всегда буду писать тебе правду, как лучшее обозрение писанного...
Говорят, что Оценивать трудно, но эт для тех кто Моцарт, а не Соцарт!
Кстати, баллы у тя вырублены(не видно), я так вижу твой лист, можь техн.заминка...
и еще: это стихо мне не очень, ибо твоя поэзия и в Целом-Очень! Будто бы ни ты писал...и бляди тут ни при чем...с Христовой Любовью.
Спасибо тебе, брат! Я вот просто немею перед твоими ст-ми. Поэтому и ограничиваюсь цифрами и избранием. Восхищение, как ты знаешь, словами бросается редко. Вот и молчу привычно. Спасибо тебе за всё.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Квартиру прокурили в дым.
Три комнаты. В прихожей шубы.
След сапога неизгладим
до послезавтра. Вот и губы
живут недолго на плече
поспешным оттиском, потёком
соприкоснувшихся под током,
очнувшихся в параличе.
Не отражает потолок,
но ежечасные набеги
теней, затмений, поволок
всю ночь удваивают веки.
Ты вдвое больше, чем вчера,
нежнее вдвое, вдвое ближе.
И сам я человек-гора,
сошедший с цирковой афиши.
Мы — дирижабли взаперти,
как под водой на спор, не дышим
и досчитать до тридцати
хотим — и окриков не слышим.
(1986)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.