Старость, когда начинаешь учить других и считать болезни,
На шерстяные колготки натягивать бриджи,
Всех обвинять в своей несложившейся жизни,
Бояться критики, порчи, простуды, бездны.
Льстить тому, кто сильнее, открыто, прямо,
А на того, кто слабее, смотреть с презреньем,
В детях видеть сплошное грехопаденье
И при них смотреть « Легенду о Нараяме».
Вздыхать, очки протирать и сутулить плечи,
Глядеть украдкой, что там у них на лицах,
И если вина, то про себя веселиться –
Так вам и надо, извергам бессердечным!
Отчужденно плывут облака по небесной выси,
Жёсткие дуют ветра в предзимних просторах,
А значит, есть ещё в пороховницах порох,
Коль что-то не нравится в этой прекрасной жизни!
Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме
Незадернутых гардин.
Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк маховой,
Только крыши, снег, и, кроме
Крыш и снега, никого.
И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной.
И опять кольнут доныне
Не отпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.
Но нежданно по портьере
Пробежит вторженья дрожь,-
Тишину шагами меря.
Ты, как будущность, войдешь.
Ты появишься из двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то, впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.
1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
