Зачем ты проснулась в такую рань?
Тануки твой спит в саду.
Во сне хулиганит, храпя, барабанит
По толстому животу.
Проснулась, что делать. Идти за водой,
За хворостом без него.
Луна не любезна, вдали козодой,
И росы белей снегов.
Укрывшись мошонкой по пятки и нос
Тануки неотразим.
Очаг затрещит, зашумит кипяток,
Потянется в кроны дым.
А там уж прояснеет жёлтый восток
Спасением буднего дня.
И чайник соскочит под хохоток
На ручки к тебе с огня.
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
