… на небесной ярмарке солнце, ревя белугой,
застилало архангелам глазоньки пеленой.
Бог пас аистов стадо. И аисты мыли клювы
в кислородном озере, как простыня, льняном…
* … разменяв зародыши Франклина на литр басмы,
научив попугаев вешаться в зеркалах,
лейтенантки воздушносемейственного запаса
лобызают Виттам голень на плахе плах.
Кровоточа клубничным fairy в ямке локтя,
под копирку рисуя родинок сводных клин,
достают из солонок внебрачных детишек Лота,
кукурузным маслом ложатся под «жигули».
Их романы по срокам – сродни менструальным циклам,
их начёсы над памятью – девственные холмы
на песках розоватых, на шрамах аппендицитных,
на подкорке, пробитой Юнгом до бахромы.
Клав-иванны, Сосо-засони, затрахли-Вали,
из яиц кукушиных кошечки-сфинксушки, –
добрый Гоша, повесь-ка на шеи им сто медалей,
злой Иуда, снеси-ка осинкой им полбашки!
Упырихи аптечных сводок и ожирина, –
надоело уже не курям, а себе на смех
оставлять на тёплых ящерицах ширинок
щелочную усталость и горностаев мех.
В небе вертится камера и, покраснев кометой,
заслоняет обзор идущим в живот гостям…
Пусть мне сын нерождённый, Боже, простит всё это,
что его распинала, безликого, по частям…
Пусть моя дочурка в облачном Петергофе
на фонтаны не крестится и пусть не лезет в мать!
Остальное, Мишенька, Петенька, Боже… – пофиг.
Дотерплю сама*
Она сладко спала. Медсестра унесла мартышку.
Говорила: «Задушит ещё… какова-то, дрянь?!»
На небесном базаре над сгорбленной телевышкой
Бог смывал в фонтане с запястья клеймо: «тиран».
Вот здесь я жил давным-давно - смотрел кино, пинал говно и пьяный выходил в окно. В окошко пьяный выходил, буровил, матом говорил и нравился себе и жил. Жил-был и нравился себе с окурком "БАМа" на губе.
И очень мне не по себе, с тех пор как превратился в дым, а также скрипом стал дверным, чекушкой, спрятанной за томом Пастернака - нет, не то.
Сиротством, жалостью, тоской, не музыкой, но музыкой, звездой полночного окна, отпавшей литерою "а", запавшей клавишею "б":
Оркестр играет н тру е - хоронят Петю, он де ил. Витюр хмуро р скурил окурок, ст рый ловел с, стоит и пл чет дядя Ст с. И те, кого я сочинил, плюс эти, кто вз пр вду жил, и этот двор, и этот дом летят н фоне голу ом, летят неведомо куд - кр сивые к к никогда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
