Я опять промолчу, как грущу без тебя
Как в пустой тишине… жгу надежд робких свечи
Но с тобою другой, шёлк волос теребя…
Прижимает к себе… твои нежные плечи
Промолчу, я смогу, с горя брошусь к другой
Но в объятьях шальных… назову твоё имя
Чтоб в глаза не глядеть, юной деве нагой
Прошепчу, коль смогу – ты прости уж, богиня
Всё сначала потом, тот же взгляд, тот же дом
Снова пот по спине, ревность режет на части
Кто-то скажет про жизнь, рассмеюсь, но с трудом
Улыбнусь, но другой, дескать – вот оно счастье
Это всё не по мне, словно жизнь в жутком сне
Прячусь, письма строча, в сигаретном тумане
Коли можешь – прости, твой портрет на стене
Укоряет меня… в столь постыдном обмане
Мне бы крикнуть – люблю, но опять промолчу
Почему – не пойму сам себя… право слово
Только снова с другой… я задую свечу
Это всё для того, чтоб молчать тебе… снова
Неудачник. Поляк и истерик,
Он проводит бессонную ночь,
Долго бреется, пялится в телик
И насилует школьницу-дочь.
В ванной зеркало и отраженье:
Бледный, длинный, трясущийся, взяв
Дамский бабкин на вооруженье,
Собирается делать пиф-паф.
И - осечка случается в ванной.
А какое-то время спустя,
На артистку в Москву эта Анна
Приезжает учиться, дитя.
Сердцеед желторотый, сжимаю
В кулаке огнестрельный сюрприз.
Это символ? Я так понимаю?
Пять? Зарядов? Вы льстите мне, мисс!
А потом появляется Валя,
Через месяц, как Оля ушла.
А с течением времени Галя,
Обронив десять шпилек, пришла.
Расплевался с единственной Людой
И в кромешный шагнул коридор,
Громыхая пустою посудой.
И ушел, и иду до сих пор.
Много нервов и лунного света,
Вздора юного. Тошно мне, бес.
Любо-дорого в зрелые лета
Злиться, пить, не любить поэтесс.
Подбивает иной Мефистофель,
Озираясь на жизненный путь,
С табурета наглядный картофель
По-чапаевски властно смахнуть.
Где? Когда? Из каких подворотен?
На каком перекрестке любви
Сильным ветром задул страх Господен?
Вон она, твоя шляпа, лови!
У кого это самое больше,
Как бишь там, опереточный пан?
Ангел, Аня, исчадие Польши,
Веселит меня твой талисман.
Я родился в год смерти Лолиты,
И написано мне на роду
Раз в году воскрешать деловито
Наши шалости в адском саду.
"Тусклый огнь", шерстяные рейтузы,
Вечный страх, что без стука войдут...
Так и есть - заявляется Муза,
Эта старая блядь тут как тут.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
