Родившегося на изнанке дня привлекает жизни изнанка,
технология праздника,
он не участник, а наблюдатель —
всю дорогу ищет перво-ощущения мира
за кулисами жизни, на границе темноты и света
всегда заходит за спины артистов, чтобы что-то понять.
Иллюзия сзади перестаёт быть собой,
а устало стирает грим и предстаёт грустной реальностью
пыльной, наспех слепленной из стихий:
металла, дерева, земли, воды и воздуха.
Хорошо, что огонь она пускает в сторону зрителей —
за ярким опасным пламенем можно скрыть любые секреты.
Раскройте шире глаза, граждане: за спецэффектами и шумом
орудуют незаметно ловкие холодные ум - руки!
Э-э-э-эх, люди, вы обманываться рады:
– А шо тут такова? Ложь, да, знаем, но какова шельма!!!
И хлопают, и смеются, точно дети пред вратами рая…
Это ли секрет беззаботного счастья ребёнка —
доверять безоценочно доброй версии сказки,
у отца выпрашивая сладости?
А Он такой впитавший в себя все несчастья и беды,
боль морщинами прорезала благородный лик,
невыносимая тяжесть знания сияет из глаз,
стоит, держит твою ручку в своей взрослой шершавой ладони
(пальцы с заусенцами и шрамами),
И дарит иллюзию жизни —
радуйся, дитя.
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
