Прости меня вслух, моя гордая пери
Я слов твоих, ритм, перемножу на герцы
Пытаясь забыть… лжи никчёмной потери
Еще чуть стучащим, но умершим сердцем
Пусть грусть раздают в чемоданах вокзалы
Мне больше невмочь целовать эти губы
Когда то найду жизнь, под Питерским снегом
Но… сердце пока, будет мёртвым и грубым
Дорога во льду. Кто заказывал травмы?
По-правде… и я, не совсем свеж и ловок
Чтоб ожило сердце, нужны неги травы…
Но, не целый том серых, бабских уловок
Вдаль время моё тянут дерзкие кони
Кому в небеса, мне б в себе разобраться
Толь крылья отмыть, толи в грудь, резко, колья
Так, чтоб не начать, жизнь, с иного абзаца
Мертво, но стучит, под коммерческой жилкой
О, пери, прости, не сидится мне дома…
Под свет абажура и россказни жинки
Коньяк, запивая… шипеньем «Боржома»
С любовью и страхом глядя на иконки
Молясь про себя «оживи сердце, Боже»
Гитара, покрытая пылью, в сторонке
И мёртвое сердце, как кажется, тоже
В Свердловске живущий,
но русскоязычный поэт,
четвёртый день пьющий,
сидит и глядит на рассвет.
Промышленной зоны
красивый и первый певец
сидит на газоне,
традиции новой отец.
Он курит неспешно,
он не говорит ничего
(прижались к коленям его
печально и нежно
козлёнок с барашком),
и слёз его очи полны.
Венок из ромашек,
спортивные, в общем, штаны,
кроссовки и майка —
короче, одет без затей,
чтоб было не жалко
отдать эти вещи в музей.
Следит за погрузкой
песка на раздолбанный ЗИЛ —
приёмный, но любящий сын
поэзии русской.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
