И будешь спать протяжно, зло, полгода,
да будет ночь длиной сто тёмных дней.
Шахерезада столько не расскажет,
насколько цвет у совести черней,
чем аллотропия простого углерода.
Без переходов на цвета и личность —
обычный и понятный человек,
следы горячей юности миражно
и — шляпа на плешивой голове.
Потеряный, рассеянный, комичный.
Графит в гранёных деревянных ножнах,
граффити на пластмассовых глазах,
один-другой — слепой и косоглаз,
в груди дыра, в кармане бирюза
абака для расчётов односложных.
В мешках снегов, дорожной ниткой шитых,
себя схоронишь меж другого сброда,
так без остатка выгорит алмаз
в струе незамутнённой кислорода,
по-человечески отдав последний выдох.
воспоминаньем о погромах
под исполкомовский указ
в больших петуниях багровых
бывали праздники у нас
мы выходили по тревоге
изображая без вины
кристалл германия в триоде
где дырки быстрые видны
с утра садилась батарейка
сползал родительский пиджак
и мертвый завуч крамаренко
в зубах петунию держал
в оркестре мельница стучала
земля ходила ходуном
другая музыка скучала
в порожнем сердце надувном
мы перли в адские ворота
под оглушительный металл
и мертвый завуч как ворона
в зените с песнями летал
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
