За горло строфы держит штамп,
нет мыслей в них, не между строчек.
"Но сердцем, - скажет дилетант, -
написаны, душевно очень".
Но троп истоптан, как тропа,
а аллегория затёрта
и, как блондинка, мысль тупа... .
"Возможно...", - скажет. "Шёл бы к чёрту!", -
подумает. И будет прав.
Должна мыслЯ входить бесшумно,
когда поэт её украв,
вбивает лохам с видом умным.
Душа моя, имей ввиду, -
хоть в рай в пять звёзд с кингсайз кроватью,
в мотель дешёвый попаду,
мне всё равно. Хотел плевать я,
что троп распахан, как лицо,
что огрубели полушарья.
Где бог крышует подлецов,
там тварь останется лишь тварью!
Но я уже, душа, не тот
и ты уже давно не та.
Вся жизнь, как пошлый анекдот,
в котором та, чья красота
спасает жизнь, но лишь свою,
забыв про нас и грешный мир... .
Мне было это по ..ю,
когда красиво ей хамил.
Ходить не трудно по воде
и думать: "Сам бы я не смог".
Висеть труднее на кресте
и верить, что теперь ты Бог.
Дверь скрипела, как кровать,
я скрипел за ней зубами.
Ты спросила: "Может дать
по зубам вам кулаками?".
Как кровать скрипела дверь,
скрипнуть ты за ней не смела.
Кончил я, сказав: "Теперь,
дверь закрой, - осточертела!".
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Подъезжает извозчик каждый день,
Чтоб везти комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик заснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Уже не молод, еще не стар,
На лице отвага, в глазах пожар -
Вот каков собой комиссар.
Он извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Извозчик дернет возжей,
Лошадь дернет ногой,
Извозчик крикнет: "Ну!"
Лошадь поднимет ногу одну,
Поставит на земь опять,
Пролетка покатится вспять,
Извозчик щелкнет кнутом
И двинется в путь с трудом.
В пять часов извозчик едет домой,
Лошадь трусит усталой рысцой,
Сейчас он в чайной чаю попьет,
Лошадь сена пока пожует.
На дверях чайной - засов
И надпись: "Закрыто по случаю дров".
Извозчик вздохнул: "Ух, чертов стул!"
Почесал затылок и снова вздохнул.
Голодный извозчик едет домой,
Лошадь снова трусит усталой рысцой.
Наутро подъехал он в пасмурный день
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Чтоб вести комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик уснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Но извозчик не дернул возжей,
Не дернула лошадь ногой.
Извозчик не крикнул: "Ну!"
Не подняла лошадь ногу одну,
Извозчик не щелкнул кнутом,
Не двинулись в путь с трудом.
Комиссар вскричал: "Что за черт!
Лошадь мертва, извозчик мертв!
Теперь пешком мне придется бежать,
На площадь Урицкого, пять".
Небесной дорогой голубой
Идет извозчик и лошадь ведет за собой.
Подходят они к райским дверям:
"Апостол Петр, отворите нам!"
Раздался голос святого Петра:
"А много вы сделали в жизни добра?"
- "Мы возили комиссара в комиссариат
Каждый день туда и назад,
Голодали мы тысячу триста пять дней,
Сжальтесь над лошадью бедной моей!
Хорошо и спокойно у вас в раю,
Впустите меня и лошадь мою!"
Апостол Петр отпер дверь,
На лошадь взглянул: "Ишь, тощий зверь!
Ну, так и быть, полезай!"
И вошли они в Божий рай.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
