Барочный храм. И мёртвые вокруг младенцы
лежат среди колонн, на лестницах, перилах.
И, если абстрагироваться от сентенций,
не это ли моральных норм людских мерило –
число младенцев, убиенных ни за что?
Внезапно оживает странная скульптура –
мигают лампы, каруселью храм кружится.
И избиений планомерных процедура
из тьмы веков всеослепляющей зарницей
шибает током присмиревший было зал.
Фигурки чётче, скорость достигает пика.
Накал «живых картинок» в самом апогее:
младенцы умирают – ясно слышу крики.
Но тут включают свет, и я опять в музее,
и замедляется злосчастный барабан.
Минут пятнадцать походил по галерее.
Обратно в постмодерн горбатыми мостами
бреду из прошлого, и образы тускнеют
и разбавляются чужими голосами…
Спасибо, зоотроп – предвестник синемА.
----------
* Обязательно гуглить по названию, если что… Легко найти фото, минимум текста а, главное, видео. И я это не в помощь моему тексту пишу, а самому произведению искусства, которое описываю, ибо не могу и не хочу в стихе рассказывать что такое зоотроп и кто есть Коллишоу. Контемпорари арт, блин. только с аннотацией )) А впечатление сильное - из эпохи в эпоху посредством аппарата другой эпохи. Впрочем, это уже про стих... )))
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
II
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,-
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
III
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
