Спасибо огромное! Мне хотелось передать их дыхание - пороха и чуда.
Об особенностях восприятия.
"Небесные" написаны коричневым.
Шуршащие сложенные крылья напомнили тараканов.
Спасибо за откровенность! Вы, кажется, писали, что Вам не хочется меня терять как автора решетории. Я, как дурак, расслабился, поверил и доверился..
Прошу к началу мая избавить меня от позорного наличия страницы на сайте, редактируемом Вами.
Всего доброго, прощайте.
Смену отработаю, отвечу. Коротко не получится.
Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется...
Я, конечно, понимаю, что с поэтами надо разговаривать как с детьми. Но в данном случае не хочется мазать "сладким маргарином". В тексте заявка на мужской разговор. Автору надо обладать определённой смелостью, чтобы спуститься на дно -"кровь, говнище, вщи, туберкулёз",б-дство,пандемия испанки. Вопрос как оттуда выныривать? В исповеди немецкого солдата это получается, ибо есть "пшеница, цветы, облако над головой". Смутила лишь строка "Я достаю из штанов карандаш" своей "не пришей к ... рукав" аллюзией к "Я достаю из широких штанин",которую автор не планировал. В целом достойное стихотворение.
В "Дешёвом трахе" уже засасывает в трясину. Перспектива не найти "венеры" через неделю не повод порадоваться за героев. Значит в следующий раз.
В "Небесных" для меня лично (в отличие от Волчи) никакого чудесного выверта не произошло. Может я просто не интересуюсь мужчинами? Вернее им очень сложно меня удивить. Даже "сложенными и шуршащими".
Всё это, повторюсь, лишь особенности личного восприятия. Но "не не дано предугадать..."
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
По длинному фронту
купе
и кают
чиновник
учтивый
движется.
Сдают паспорта,
и я
сдаю
мою
пурпурную книжицу.
К одним паспортам —
улыбка у рта.
К другим —
отношение плевое.
С почтеньем
берут, например,
паспорта
с двухспальным
английским левою.
Глазами
доброго дядю выев,
не переставая
кланяться,
берут,
как будто берут чаевые,
паспорт
американца.
На польский —
глядят,
как в афишу коза.
На польский —
выпяливают глаза
в тугой
полицейской слоновости —
откуда, мол,
и что это за
географические новости?
И не повернув
головы кочан
и чувств
никаких
не изведав,
берут,
не моргнув,
паспорта датчан
и разных
прочих
шведов.
И вдруг,
как будто
ожогом,
рот
скривило
господину.
Это
господин чиновник
берет
мою
краснокожую паспортину.
Берет -
как бомбу,
берет —
как ежа,
как бритву
обоюдоострую,
берет,
как гремучую
в 20 жал
змею
двухметроворостую.
Моргнул
многозначаще
глаз носильщика,
хоть вещи
снесет задаром вам.
Жандарм
вопросительно
смотрит на сыщика,
сыщик
на жандарма.
С каким наслажденьем
жандармской кастой
я был бы
исхлестан и распят
за то,
что в руках у меня
молоткастый,
серпастый
советский паспорт.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
Я
достаю
из широких штанин
дубликатом
бесценного груза.
Читайте,
завидуйте,
я -
гражданин
Советского Союза.
1929
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.