Меня манили говоруны нахальные,
Совсем пропащие или немного психи.
А среди женщин нравились зубоскальные,
А не те, молчаливые, как из тайги, лосихи.
В той круговерти жизненной было такое,
Что вовлекало и восторгало, и было круто ,
Там презирали быт, не хотели покоя,
Там курили, пили, гоняли стихи «по кругу».
Но однажды мне открылась истина остро,
Что за дверь выходят по одному тихонько,
А потом их несут заплаканно до погоста,
И в скрещенных холодных пальцах у них иконка.
И нет ничего покойней, чем эта тишь,
И нет ничего мертвее, чем эта глушь…
Пойдём, в церквушке старой со мной постоишь,
Пока мы живы с тобой ещё, нехристь-муж!
Жизнь меня к похоронам
Приучила понемногу.
Соблюдаем, слава богу,
Очередность по годам.
Но ровесница моя,
Спутница моя былая,
Отошла, не соблюдая
Зыбких правил бытия.
Несколько никчемных роз
Я принес на отпеванье,
Ложное воспоминанье
Вместе с розами принес.
Будто мы невесть куда
Едем с нею на трамвае,
И нисходит дождевая
Радуга на провода.
И при желтых фонарях
В семицветном оперенье
Слезы счастья на мгновенье
Загорятся на глазах,
И щека еще влажна,
И рука еще прохладна,
И она еще так жадно
В жизнь и счастье влюблена.
В морге млечный свет лежит
На серебряном глазете,
И, за эту смерть в ответе,
Совесть плачет и дрожит,
Тщетно силясь хоть чуть-чуть
Сдвинуть маску восковую
И огласку роковую
Жгучей солью захлестнуть.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
