Мучительным при языка наличии
становится его косноязычие.
Не выразить ему и малой доли
душевных мук, восторженности, боли…
Быть чаше переполненной до края –
кипеть-бурлить, вовне пути не зная -
душа всегда - великая немая.
Её глубины никому не ведомы,
ей не гудеть колоколами медными,
делясь своими бедами-победами.
Душа в любом застолье одинока,
в кругу друзей и в уличном потоке,
среди родных, в толпе прохожих только,
в январский полдень, воробьиной ночью;
душа в многоголосице - бесправная,
не стать в оркестре звуков скрипкой главною,
безгласна и везде одна она -
пускай эмоций вал внутри клокочет -
язык для них - бездарный переводчик...
Непониманья кровью истекая,
душа всегда - великая немая.
Вот здесь я жил давным-давно - смотрел кино, пинал говно и пьяный выходил в окно. В окошко пьяный выходил, буровил, матом говорил и нравился себе и жил. Жил-был и нравился себе с окурком "БАМа" на губе.
И очень мне не по себе, с тех пор как превратился в дым, а также скрипом стал дверным, чекушкой, спрятанной за томом Пастернака - нет, не то.
Сиротством, жалостью, тоской, не музыкой, но музыкой, звездой полночного окна, отпавшей литерою "а", запавшей клавишею "б":
Оркестр играет н тру е - хоронят Петю, он де ил. Витюр хмуро р скурил окурок, ст рый ловел с, стоит и пл чет дядя Ст с. И те, кого я сочинил, плюс эти, кто вз пр вду жил, и этот двор, и этот дом летят н фоне голу ом, летят неведомо куд - кр сивые к к никогда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
